Не сердцем ея единым жив
не наследуя царств сияния ее
нищий в его нищете обращенности ко мне
бедности ранами ее беды и стыда
скуден образом и подобием его
немощен дух вне ея плоти,лишь она вместилище для него
ибо дух в любви унижен нуждой тварности ее живота
Пруст неизбежен.Не как гуру методов.Картограф,чьи топонимы топологии скорби незаменимы для собственных спусков.
В поисках ЕЕ утраченного времени.
С возрастом труднее физически воплощать Апноэ актами демонстративных самоповреждений ,из за стыда ,наносить себе раны обратимые заживлением,не приводящие к увечьям и смерти.
Она расценит любое мое страдание из за нее, как заурядное.
У любой невольно роковой женщины,как у плохого врача, есть свое маленькое кладбище.
Три ночи тому,у меня началось спонтанное кровотечение ,кровь стекала по ноге на пол .Но мне не удалось символически связать открытую рану с ней и гадать по кляксам крови как на кофейной гуще.
Оказалось мое тело несостоятельно для воплощения боли отношения к ней.
За несколько суток воспитанный ее нигилизмом.
Я сам и ничего во мне не производит на нее впечатления.
Несправедливо лишь в том,что отказывает мне в возможности защищать ее от хобби хронических интоксикаций веществами и мудаками.
Я благодарен סבטלנה.Она позволяет мне сообщать ей факты о ее существовании внутри меня.
Хотя и ее житье тошней недуга,она не ищет во мне друга.
Используя Бродского как цитатник Мао,что бы указать мне на оскорбительный субъективизм моего чувства:
<i>Как хорошо, что некого винить,
Как хорошо, что ты никем не связан,
Как хорошо, что до смерти любить
Тебя никто на свете не обязан.</i>
Мне снился Свердловск.Без людей.Серый белой ночью.В полураспаде атомов ее детства.
Тень ее отца шла рядом.
И ему и мне не удалось стать ей отцом.
Я вошел в ее комнату,где она одиноко взрослела в те же самые времена ,когда я один в ноябре шел под снегом ,сбежав от химических палачей моего отрочества.
Она знает о заботе оберегания ,которой я мечтал бы окружить ее ,когда она была маленькой девочкой.
Ребенок и женщина .Все мне в ней едино.
Но размытый,лишенный плотности и очертаний ,как память об отце.
Обстоятельства собственных немощей мешают мне нарисоваться перед ней, в надежде получить по роже или бутылкой по голове
Давно не в праве насилия от ласки отличать.
Если же мне не удостоиться и этого ,то разбить лицо о двери ее квартиры и попасть в любимый бабушкой Ханей Рамбам к кабардино балкарским хирургам.
Думая о будущем без нее,в карательном свете ее разгула,другие не взыскующие меня, кажутся горбатыми карлицами из DON'T LOOK NOW* или женщинами Пхенца
Если вдруг мне повезет не сдохнуть из за клинических причин,то как заново научиться ходить,снова уметь видеть очарование в хористках*
<hr />
- Пхенц
– Гляньте, Андрей Казимирович, – от чего вы отказались!
Лет пятнадцать назад мне довелось познакомиться с учебником по анатомии. Желая быть в курсе дел, я внимательно изучил все картинки и диаграммы. Затем в Парке культуры и отдыха имени Горького я имел возможность наблюдать купающихся в реке мальчишек. Но видеть живьем раздетую женщину, да еще на близком расстоянии, мне раньше не приходилось.
Повторяю, это – ужасно. Она вся оказалась такого же неестественно-белого цвета, как ее шея, лицо и руки. Спереди болталась пара белых грудей. Я принял их вначале за вторичные руки, ампутированные выше локтя. Но каждая заканчивалась круглой присоской, похожей на кнопку звонка.
А дальше – до самых ног – все свободное место занимал шаровидный живот. Здесь собирается в одну кучу проглоченная за день еда. Нижняя его половина, будто голова, поросла кудрявыми волосами.
*«А теперь не смотри» (англ. Don't Look Now) — мистический триллер англичанина Николаса Роуга
* Они прибегают к собирательному понятию, предпочитая «тип»; их партнер в каждом конкретном случае является более или менее случайным представителем этого типа. Они выбирают тип, а не какого-то конкретного человека. Их отношение направленно к типичной, обезличенной «внешности».
via WordPress http://ift.tt/1R8sbFV
Комментариев нет:
Отправить комментарий